::::: ФЕРДИНАНДО ::::: Пресса ::::: Послесловие к спектаклю «Фердинандо» по пьесе Анибалле Руччелло. «Тюменская правда», 17.03.2000

• ФЕРДИНАНДО •

«Тюменская правда», 17 марта 2000

Послесловие к спектаклю

«Фердинандо» по пьесе Анибалле Руччелло

     На сцене Дворца культуры «Нефтяник» прошел гастрольный спектакль театра «Драма Виктюка», что в Москве у метро «Сокол». Поставлен он Р.Г. Виктюком.
Король эпатажа
     Роман Виктюк всегда удивляет публику и прежде всего посредством формы спектакля, во многом непривычной, причудливой, даже странной. Как парадоксально ни звучит, но маэстро считает, что форма и есть содержание искусства. В центре у него всегда человек, у которого нет внутреннего согласия с самим собой. Теперь, когда все табу сняты, можно ставить что угодно. Но как вдохнуть жизнь в сцену, освободить человека от психологического рабства? Без свободы духа не бывает и свободы плоти.
     До сих пор мы привыкли все вталкивать в схему, забывая о земном, насущном. Редко мы смотрим вверх – на звезды. Только тогда появляется ощущение вечности. Тогда на сцене возникают идеалы любви, красоты, добра, что редко удается увидеть в жизни. В своих спектаклях Р. Виктюк ничего не придумывает, он просто настраивает себя, как антенну, на Космос и принимает оттуда то, что он ему подсказывает. А у драматурга режиссер пытается ощутить его энергетический выброс и если попадает в точку, то получается здорово. И это чувствует зритель. Пример – телеспектакль «Игрок» по Ф. Достоевскому. Здесь уместны слова А. Вампилова: "Талантливо, когда так, как не должно быть, но когда это здорово!".
     Виктюк – самый многоликий и противоречивый в созвездии современных режиссеров. Его сценическое пространство – это и парадные комнаты, и потаенные уголки, "зазеркалье". Бесконечное путешествие по ним порой утомляет зрителя, он даже уходит после первого акта... Но вот он уже начал сопереживать, узнает в героях себя... Его герой в «Служанках» бросается с 17-го этажа, но, подхваченный благоухающими руками Мадам, остается жив. Служанки бросили свои коварные интриги и стали его ласкать, баюкать...
     В его спектакле актеры, как скалолазы, спускаются с лестничных площадок и с визгом и хохотом носятся по сцене или затевают безумный танец... На них, чаще всего на женщинах, тяжелые одежды с воланами, кружевами, плиссировкой, из которых выглядывают только руки и ноги, порой – обнаженная спина... Женственность у него всегда красива и выразительна. У Виктюка блистали М. Терехова в «Царской охоте», И. Мирошниченко – в «Татуированной розе», А. Демидова – в «Федре», Т. Догилева – в «Декамероне»...
     Что касается мужественности, то в двух нашумевших спектаклях – «Служанки» и «Мадам Баттерфляй» с Эриком Курмангалиевым, Виктюк строит свой театр по принципу шекспировского "мужского" театра, отторгая "женское", разрушительное начало... Он любуется совершенством форм и линий тела, рельефностью мускулов. Но в этом и ущербность – духовные порывы являются телодвижениями...
     Виктюк в героях показывает состояние влюбленности, если его нет, то человек закрыт, закрепощен, как кокон, через который нельзя пробиться.
     Театр Виктюка начинается не с вешалки, а со слухов, когда о его спектакле начинают говорить. И это уже начало игры. А хорошо разогрев публику разного рода изумленными восклицаниями, режиссер дарит ей маловразумительный акт-другой. Так и в Тюмени. Был ажиотаж, когда привезли «Рогатку». С нетерпением ждали «Фердинандо»...
     Поиск Виктюком идеальной гармонии женского и мужского начала имеет истоки с античности и Возрождения. Однако сцены "а ля Виктюк" вызывают нарекания, упреки в пошлости, и не без основания...
     Изображая на сцене фривольные эпизоды, он не упускает их технологические подробности... С другой стороны, радует таинственным полумраком, волшебством красок и скульптурностью мизансцен! У него роль героя выстроена до мельчайших деталей, разработаны пластическая и голосовая партитуры, и в то же время дается простор для проявления актерской индивидуальности. И хотя действие порой затягивается, замороженные в жестком режиссерском рисунке актеры и вместе с ними зрители к концу спектакля оттаивают... Недюжинная изобретательность режиссера изощренно использует язык тела там, где бессильно произнесенное слово...
     Виктюк умеет преподнести актера – устроить ему царственный выход, одарить броской мизансценой, подчеркнуть его достоинства. Он блестяще владеет "данс-театром", выстраивает участников спектакля почти в балетные партитуры, где каждый жест, каждая поза изысканны, экстравагантны, в их сочетании рождается роскошное пиршество для зрительного зала...
     Виктюк – приверженец любви, главного естественного предназначения людей. В то же время он остро чувствует хрупкость человеческой жизни, ее мимолетность. Отсюда пристрастие к обнажению плоти, столь ранимой и беззащитной. Он ощущает уникальность и неповторимость каждого мгновения жизни человека!
С любовью нельзя устроиться в нашем мире
     По словам Виктюка, любовь не подлежит никакому упорядочиванию. Она лежит в каком-то ином измерении, вовсе не в том, в каком живет род человеческий... В любви есть роковое семя гибели, трагической гибели в этом мире. Ромео и Джульетта, Тристан и Изольда погибали от любви. И не случайно любовь несла с собой смерть... Но в любви – подлинное предназначение и признание каждого, и только в ней. Не зря Р. Виктюк поставил эти слова эпиграфом к трагикомедии А. Руччелло – итальянского драматурга и режиссера, "открытого самым новым и смелым формам молодой драматургии". В спектакле играют первоклассные актеры – заслуженная артистка России Эра Зиганшина (донна Клотильда), Ольга Онищенко (донна Джезуальда), Николай Добрынин (дон Кателлино), Алексей Головин (Фердинандо). Н. Добрынина мы могли видеть в «Служанках», он из первого поколения учеников Р. Виктюка. Увидим его скоро в спектакле «Ваша сестра и племянница». А. Головин – петербуржец, выступал в ТЮЗе, любит играть для детей. Да и в «Фердинандо» он взрослый ребенок!
     Представим теперь интригу. Баронесса донна Клотильда прикована к инвалидной коляске. Ожидает смерть, хотя хочет отодвинуть ее лет на двадцать... Третирует свою племянницу Джезуальду, исповедуется священнику дону Кателлино. Последний не прочь приударить за племянницей – богатой наследницей... Но в беспросветный мир стареющей баронессы врывается молодой красивый Фердинандо, назвавшись ее племянником. Баронесса в восторге от него, особенно когда тот демонстрирует свое тело Аполлона Бельведерского... Неистовая страсть обуревает баронессу, ей уже не до коляски. Фердинандо должен всегда принадлежать ей весь, весь, вплоть до "младых ногтей". Дон Кателлино уже не нужен ни баронессе, ни Джезуальде – он погибает от выпитого яда. А что наш молодой герой? Он, оказывается, вовсе не племянник и не Фердинандо, а Филипперо. И одаривает любовью старуху, чтобы завладеть заветной шкатулкой баронессы с несметными сокровищами... Да и баронесса без сожаления расстается со своим богатством. Все довольны, кроме несчастного Дона Кателлино, одарившего любовью и Джезуальду, и Фердинандо...
     В спектакле есть все, о чем мы говорили выше, что присуще режиссуре Р. Виктюка. Четко обозначено и пространство сцены, в котором живут герои. Работают все элементы сценографии. Что касается игры актеров, то они открыты, раскрепощены, адекватны своим персонажам. И живут на сцене с полной самоотдачей.
Эпилог
     «Драма Виктюка» – это эмблема фирмы, театра, признанного во всем мире и завоевавшего нашего зрителя, особенно молодого. Но прежде всего это театр элитарный, и не все в нем можно принять. В том числе и его кредо – говорить открыто о самом сокровенном, даже тайном в жизни человека. Но главное – как говорить, каким художественным языком...

Мефодьев В.
материал прислала Гартунг Татьяна (Тюмень)

love




	• ФЕРДИНАНДО • «Тюменская правда», 17 марта 2000 Послесловие к спектаклю «Фердинандо» по пьесе Анибалле Руччелло На сцене Дворца культуры «Нефтяник» прошел гастрольный спектакль театра «Драма Виктюка», что в Москве у метро «Сокол». Поставлен он Р.Г. Виктюком. Король эпатажа Роман Виктюк всегда удивляет публику и прежде всего посредством формы спектакля, во многом непривычной, причудливой, даже странной. Как парадоксально ни звучит, но маэстро считает, что форма и есть содержание искусства. В центре у него всегда человек, у которого нет внутреннего согласия с самим собой. Теперь, когда все табу сняты, можно ставить что угодно. Но как вдохнуть жизнь в сцену, освободить человека от психологического рабства? Без свободы духа не бывает и свободы плоти. До сих пор мы привыкли все вталкивать в схему, забывая о земном, насущном. Редко мы смотрим вверх – на звезды. Только тогда появляется ощущение вечности. Тогда на сцене возникают идеалы любви, красоты, добра, что редко удается увидеть в жизни. В своих спектаклях Р. Виктюк ничего не придумывает, он просто настраивает себя, как антенну, на Космос и принимает оттуда то, что он ему подсказывает. А у драматурга режиссер пытается ощутить его энергетический выброс и если попадает в точку, то получается здорово. И это чувствует зритель. Пример – телеспектакль «Игрок» по Ф. Достоевскому. Здесь уместны слова А. Вампилова: "Талантливо, когда так, как не должно быть, но когда это здорово!". Виктюк – самый многоликий и противоречивый в созвездии современных режиссеров. Его сценическое пространство – это и парадные комнаты, и потаенные уголки, "зазеркалье". Бесконечное путешествие по ним порой утомляет зрителя, он даже уходит после первого акта... Но вот он уже начал сопереживать, узнает в героях себя... Его герой в «Служанках» бросается с 17-го этажа, но, подхваченный благоухающими руками Мадам, остается жив. Служанки бросили свои коварные интриги и стали его ласкать, баюкать... В его спектакле актеры, как скалолазы, спускаются с лестничных площадок и с визгом и хохотом носятся по сцене или затевают безумный танец... На них, чаще всего на женщинах, тяжелые одежды с воланами, кружевами, плиссировкой, из которых выглядывают только руки и ноги, порой – обнаженная спина... Женственность у него всегда красива и выразительна. У Виктюка блистали М. Терехова в «Царской охоте», И. Мирошниченко – в «Татуированной розе», А. Демидова – в «Федре», Т. Догилева – в «Декамероне»... Что касается мужественности, то в двух нашумевших спектаклях – «Служанки» и «Мадам Баттерфляй» с Эриком Курмангалиевым, Виктюк строит свой театр по принципу шекспировского "мужского" театра, отторгая "женское", разрушительное начало... Он любуется совершенством форм и линий тела, рельефностью мускулов. Но в этом и ущербность – духовные порывы являются телодвижениями... Виктюк в героях показывает состояние влюбленности, если его нет, то человек закрыт, закрепощен, как кокон, через который нельзя пробиться. Театр Виктюка начинается не с вешалки, а со слухов, когда о его спектакле начинают говорить. И это уже начало игры. А хорошо разогрев публику разного рода изумленными восклицаниями, режиссер дарит ей маловразумительный акт-другой. Так и в Тюмени. Был ажиотаж, когда привезли «Рогатку». С нетерпением ждали «Фердинандо»... Поиск Виктюком идеальной гармонии женского и мужского начала имеет истоки с античности и Возрождения. Однако сцены "а ля Виктюк" вызывают нарекания, упреки в пошлости, и не без основания... Изображая на сцене фривольные эпизоды, он не упускает их технологические подробности... С другой стороны, радует таинственным полумраком, волшебством красок и скульптурностью мизансцен! У него роль героя выстроена до мельчайших деталей, разработаны пластическая и голосовая партитуры, и в то же время дается простор для проявления актерской индивидуальности. И хотя действие порой затягивается, замороженные в жестком режиссерском рисунке актеры и вместе с ними зрители к концу спектакля оттаивают... Недюжинная изобретательность режиссера изощренно использует язык тела там, где бессильно произнесенное слово... Виктюк умеет преподнести актера – устроить ему царственный выход, одарить броской мизансценой, подчеркнуть его достоинства. Он блестяще владеет "данс-театром", выстраивает участников спектакля почти в балетные партитуры, где каждый жест, каждая поза изысканны, экстравагантны, в их сочетании рождается роскошное пиршество для зрительного зала... Виктюк – приверженец любви, главного естественного предназначения людей. В то же время он остро чувствует хрупкость человеческой жизни, ее мимолетность. Отсюда пристрастие к обнажению плоти, столь ранимой и беззащитной. Он ощущает уникальность и неповторимость каждого мгновения жизни человека! С любовью нельзя устроиться в нашем мире По словам Виктюка, любовь не подлежит никакому упорядочиванию. Она лежит в каком-то ином измерении, вовсе не в том, в каком живет род человеческий... В любви есть роковое семя гибели, трагической гибели в этом мире. Ромео и Джульетта, Тристан и Изольда погибали от любви. И не случайно любовь несла с собой смерть... Но в любви – подлинное предназначение и признание каждого, и только в ней. Не зря Р. Виктюк поставил эти слова эпиграфом к трагикомедии А. Руччелло – итальянского драматурга и режиссера, "открытого самым новым и смелым формам молодой драматургии". В спектакле играют первоклассные актеры – заслуженная артистка России Эра Зиганшина (донна Клотильда), Ольга Онищенко (донна Джезуальда), Николай Добрынин (дон Кателлино), Алексей Головин (Фердинандо). Н. Добрынина мы могли видеть в «Служанках», он из первого поколения учеников Р. Виктюка. Увидим его скоро в спектакле «Ваша сестра и племянница». А. Головин – петербуржец, выступал в ТЮЗе, любит играть для детей. Да и в «Фердинандо» он взрослый ребенок! Представим теперь интригу. Баронесса донна Клотильда прикована к инвалидной коляске. Ожидает смерть, хотя хочет отодвинуть ее лет на двадцать... Третирует свою племянницу Джезуальду, исповедуется священнику дону Кателлино. Последний не прочь приударить за племянницей – богатой наследницей... Но в беспросветный мир стареющей баронессы врывается молодой красивый Фердинандо, назвавшись ее племянником. Баронесса в восторге от него, особенно когда тот демонстрирует свое тело Аполлона Бельведерского... Неистовая страсть обуревает баронессу, ей уже не до коляски. Фердинандо должен всегда принадлежать ей весь, весь, вплоть до "младых ногтей". Дон Кателлино уже не нужен ни баронессе, ни Джезуальде – он погибает от выпитого яда. А что наш молодой герой? Он, оказывается, вовсе не племянник и не Фердинандо, а Филипперо. И одаривает любовью старуху, чтобы завладеть заветной шкатулкой баронессы с несметными сокровищами... Да и баронесса без сожаления расстается со своим богатством. Все довольны, кроме несчастного Дона Кателлино, одарившего любовью и Джезуальду, и Фердинандо... В спектакле есть все, о чем мы говорили выше, что присуще режиссуре Р. Виктюка. Четко обозначено и пространство сцены, в котором живут герои. Работают все элементы сценографии. Что касается игры актеров, то они открыты, раскрепощены, адекватны своим персонажам. И живут на сцене с полной самоотдачей. Эпилог «Драма Виктюка» – это эмблема фирмы, театра, признанного во всем мире и завоевавшего нашего зрителя, особенно молодого. Но прежде всего это театр элитарный, и не все в нем можно принять. В том числе и его кредо – говорить открыто о самом сокровенном, даже тайном в жизни человека. Но главное – как говорить, каким художественным языком... Мефодьев В. материал прислала Гартунг Татьяна (Тюмень)

	love